О НЕКОТОРЫХ ПРОБЛЕМАХ МОЛОДОЙ КАРЕЛЬСКОЙ ПИСЬМЕННОСТИ

Карельский язык - это язык с прерванной письменной традицией. В настоящее время с возрождением письменной формы карельского языка развивается и его литературная форма, которая наблюдается в новых художественных произведениях, как в прозаических, так и в поэтических. Становлению литературного языка способствует также его востребованность в образовании, культуре, медиа, науке. Важнейшей задачей при этом является доведение карельского лексического тезауруса до возможности адекватно отражать действительность. Исследование языковой структуры, отражающей обогащение тезауруса, предполагает анализ, во-первых, способов и особенностей формирования новейшей лексики, и, во-вторых, анализ лексических и грамматических новообразований в орфографии, в частности, особенностей правописания новейших падежных форм.
Особенности функционирования карельского языка в домашне-бытовой сфере общения на протяжении многих десятилетий обусловили естественное развитие тех групп лексики, которые отражали в основном хозяйственный уклад жизни карел. Появление новых лексических пластов было обусловлено современными реалиями. Новейшая лексика и терминология зафиксированы в изданиях Республиканской термино-орфографической комиссии, в словарях карельского языка [5, 6, 7].
При номинации нового понятия в новописьменном карельском языке предпочтение отдаётся морфологическому способу словообразования. Система карельских суффиксов чрезвычайно богата и сохранилась до наших дней в активном и живом состоянии. В сферу наибольшей продуктивности попали суффиксы, образующие слова абстpaктного и обобщённого значения, т.е., ту лексику, в которой язык остро нуждался в связи с расширением его функционального прострaнcтва. Например, в новообразованиях коллективного значения широко используется суффикс -sto, -stö, -isto, -istö: kartasto ´атлас´ < kartu ´карта´, pertistö ´апартаменты´ < perti ´комната´, lehtistö ´пресса´ < lehti ´газета´ (ливвиковское наречие).
Исключительно живым в современном языке оказался один из древнейших и наиболее распространённых суффиксов карельского языка -niekku, который является пpaктически единственным заимствованным суффиксом. Суффикс продуктивно используется в ливвиковском наречии в моделях образования дериватов со значением какого-либо рода деятельности: vuoroniekku ´сменщик´, virguniekku ´служащий´, valgotehniekku ´светотехник´.
Распространённым способом образования новых лексем стало словосложение. При словосложении части слов могут включать элементы как исконного, так и заимствованного происхождения: tüttiteatru ´кукольный театр´, školanprogramma ´школьная программа´.
В процессах словообразования используются заимствования из русского языка, как наиболее развитого соседствующего идиома, и финского языка, как близкородственного. Особенностью употрeбления заимствований становится тот факт, что вновь созданные слова терминологического значения из собственных элементов карельского языка зачастую имеют дублетный вариант, обычно - интернационализм, заимствованный через русский язык, например, ´саммит´ - ülinkerähmö и sammittu; ´траулер´ - merinuotanvedäi и trauleri.
При возрождении и развитии языка наблюдается также довольно активный процесс перехода забытых или полузабытых слов в разряд активной лексики: aineh ´вещество´, ehto ´условие´, indo ´вдохновение´ и т.д. В процессе создания новых терминов одним из способов наряду с морфологическим способом и заимствованиями является также терминологизация, т.е., перевод общеупотребительного слова в термин, например, ´терроризм´ - piinavo, ´реализм´ - tozi. Лексема virkeh употрeбляется сейчас в терминологическом значении ´предложение´, сохраняя в остальных случаях свою прежнюю семантику ´слова, укор´.
Таким образом, наряду со средствами карельского языка при развитии лексической системы используются и возможности других языков, причём эти две тенденции, на наш взгляд, должны уравновешивать друг друга.
Наряду с проблемами развития лексики не менее важными являются проблемы грамматики. Одной из них стала проблема так называемых послеложных падежей. Теоретически проблему послеложных падежей в прибалтийско-финской науке решали многие исследователи (например, Дубровина [1], Зайцева [2, 3], Kettunen [9], Oinas [11], Tikka [12], Grünthal [8] и др.). На основании их работ выявлены критерии, которые свидетельствуют о слиянии послелога с формой имени и о превращении его в часть падежного форманта. К ним относятся:1) фонетические: полная утрата ударения; полная утрата паузы; ассимиляция; гармония гласных; редукция послелога; 2) морфологические: новые падежные окончания входят в парадигматический ряд каждого слова; 3) синтаксические: в отличие от послелога, невозможно употрeбление нового форманта в функции наречия; возникает также частичное или полное согласование определения с определяемым словом; постоянное употрeбление нового форманта у однородных члeнов предложения и т.д.
На основе данных критериев Зайцева Н.Г. в вепсском языке, например, выделяет 6 падежей: 1) элатив; 2) аблатив; 3) терминатив; 4) комитатив; 5) пролатив; 6) аппроксиматив I и II (в зависимости от диалекта)[4]. Что касается карельского языка, то в нем в грамматиках для школ чаще всего выделяют три падежа: элатив, аблатив и комитатив (напр. Маркианова [10]). Однако, перечисленные выше критерии, свидетельствующие о переходе некоторых словосочетаний имен с послелогами в падежные формы, действуют одинаково, но наш взгляд, для пяти послеложных падежей. Более того, относительно терминатива и аппроксиматива они даже более последовательны, поскольку их падежные окончания полностью подвергаются закону гармонии гласных, не нарушаемому в ливвиковском наречии и служащему по этой причине исключительно надежным и важным критерием выделения единой формы слова: ср. аппроксиматив: talolluo ´к дому´ и mečallyö ´к лесу´; терминатив: talossah ´до дома´ mečässäh ´до леса´ (в противовес элативу и аблативу, выделяемых большинством исследователей, но в которых данный закон нарушается: mečäspiäi ´из леса´, но talospiäi ´из дома´).
Что же касается значений новейших падежных форм в карельском языке, то если их сравнить со значениями подобных старых падежных форм в других прибалтийско-финских языках (прежде всего, финском), то можно заметить, что они не вполне совпадают: в карельском языке окончания нового элатива -späi, и окончание нового аблатива -lpäi употрeбляются только в том случае, когда речь идет о явной исходности, т.е. когда видно, что что-то куда-то приближается, откуда-то удаляется, достается и т.д. В остальных случаях старые элативная и аблативная формы не заместились новыми послеложными падежами, и как следствие, совпали, соответственно, по форме с инессивом и адессивом (напр. элат. ommeltu nahkas ´сшито из кожи´, ср. фин. ommeltu nahkasta ´сшито из кожи´).
В письменных текстах на ливвиковском наречии до сих пор нет единообразия. Так, в переводах евангелий (от Марка, от Луки, от Матфея), изданных в 1993 и 1997 годах, можно наблюдать слитное написание редуцированных послелогов с именем, свидетельствующее о том, что группа переводчиков склонна к признанию их падежными формами элатива с окончанием -späi, аблатива с окончанием -lpäi, комитатива с окончанием -nke, аппроксиматива с окончанием -lluo (-llyö), терминатива с окончанием -ssah (-ssäh):
Однако, в опубликованном в 2003 г. Новом Завете (Uuzi Sana) ситуация изменилась. Вместо окончания терминатива -ssah (-ssäh) и аппроксиматива -lluo (-llüö) употрeблены обновленные послелоги (luo, suate) с именем в генитиве.
Думается, что принятое решение по изъятию двух падежей из системы ливвиковского именного словоизменения не совсем правомерно, и, на наш взгляд, существование таких послеложных падежей, как терминатив и аппроксиматив, оправданно, и для этого выделения существуют все предпосылки и теоретические обоснования.
Таким образом, лексические и грамматические новообразования в карельском языке представляют собой объект научной оценки. Данная оценка может стать важным критерием с точки зрения отбора вариантов для создания единой литературной нормы новописьменного карельского языка.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:
- Дубровина З.М. Послелоги и предлоги в современном финском литературном языке. Автореф. дисс. канд. филол. наук. Л., 1952.
- Зайцева Н.Г. Послеложные падежи в вепсском языке. с. 61-63 // Вопросы советского финно-угроведения. Саранск, 1972. 154 с.
- Зайцева Н.Г. Падежи послеложного образования в вепсском языке // Вопросы финно-угроведения. Саранск, 1975. Вып. VI. С. 56-63.
- Зайцева Н.Г. Именное словоизменение в вепсском языке. Петрозаводск: Карелия, 1981. С. 38-43., 61-63.
- Общественно-политическая лексика (ливвиковское наречие): А-О. Бюллетень № 6. - Петрозаводск, 2003. - 130 с.
- Общественно-политическая лексика (ливвиковское наречие): П-Я. Бюллетень № 8. - Петрозаводск, 2004. - 255 с.
- Общественно-политическая лексика (собственно-карельское наречие): А-О. Бюллетень № 7. - Петрозаводск, 2003. - 111 с.
- Grünthal R. Finnic adpositions and cases in change. Helsinki: SUS 244, 2003. 235 c.
- Kettunen L. Vepsän murteiden lauseopillinen tutkimus. Helsinki: Suomalais-ugrilaisen seuran toimituksia, 86. 1943. 576 с.
- Markianova L. Karjalan kielioppi 5-9. Petroskoi: Periodika, 2002. С. 50, 53, 56.
- Oinas F. The Development of some postpositional cases in Balto-Finnic languages. SUST, 1961. 162 с.
- Tikka T. Vepsän suffiksoituneet postpositiot // Studia Uralica Upsaliensia 22. Uppsala, 1992. 208 с.
В данной работе предложен принципиально новый подход нахождения справедливой цены опциона европейского типа при условии дискретности хеджирования на эффективном рынке базового актива. Развитый подход позволяет определить стоимость опциона для достаточно широкого класса распределений цены базового актива, не ограничиваясь гипотезой о том, что распределение цен базового актива подчиняется логнормальному закону. Анализ полученных результатов позволил утверждать, что существуют такие состояния рынка, при которых осуществить хеджирование не предоставляется возможным. Данный эффект не находится в противоречии с теорией Блэка-Шоулза, т.к. конфигурация областей «нехеджируемости» вырождается в пустое множество при достаточно большом количестве актов хеджирования и достаточно малом промежутке времени между актами хеджирования
...
13 05 2026 12:32:11
Обсуждены методика и некоторые результаты моделирования вероятных конфигураций межфазных границ на поверхности композиционных материалов, полученные методом итерации прямоугольных генераторов на определенных сетках Кеплера-Шубникова.
...
11 05 2026 2:26:44
Статья в формате PDF
125 KB...
10 05 2026 0:41:58
Статья в формате PDF
395 KB...
09 05 2026 11:10:29
Статья в формате PDF
125 KB...
08 05 2026 2:37:43
Статья в формате PDF
107 KB...
07 05 2026 19:58:52
Статья в формате PDF
129 KB...
05 05 2026 6:12:15
Статья в формате PDF
100 KB...
04 05 2026 11:28:46
Статья в формате PDF
383 KB...
03 05 2026 15:56:22
Статья в формате PDF
123 KB...
02 05 2026 16:34:40
Статья в формате PDF
105 KB...
01 05 2026 18:33:12
Статья в формате PDF
139 KB...
30 04 2026 23:15:52
Статья в формате PDF
114 KB...
29 04 2026 14:46:16
Статья в формате PDF
143 KB...
28 04 2026 4:16:26
Статья в формате PDF
114 KB...
27 04 2026 16:22:40
Статья в формате PDF
190 KB...
26 04 2026 16:21:13
24 04 2026 14:17:31
Статья в формате PDF
304 KB...
23 04 2026 7:24:54
Статья в формате PDF
123 KB...
22 04 2026 11:36:28
Статья в формате PDF
138 KB...
20 04 2026 21:53:49
Статья в формате PDF
125 KB...
19 04 2026 15:31:31
Статья в формате PDF
124 KB...
18 04 2026 9:14:18
В работе отражены особенности современных компьютерных и мехатронных технологий в дизайне изделий, способствующих повышению их потребительской ценности.
Раскрыта сущность и методология процесса машинного орнаментирования изделий.
...
17 04 2026 7:49:22
Статья в формате PDF
133 KB...
16 04 2026 6:37:41
Статья в формате PDF
116 KB...
14 04 2026 11:25:29
Статья в формате PDF
395 KB...
13 04 2026 1:39:40
Статья в формате PDF
119 KB...
12 04 2026 8:41:22
Статья в формате PDF
131 KB...
11 04 2026 1:56:37
Статья в формате PDF
126 KB...
10 04 2026 3:13:12
Статья в формате PDF
148 KB...
09 04 2026 20:55:42
При анализе количества видов гельминтов (возбудителей зоонозов) у человека в 1999–2012 гг. увеличилось с 7 до 10 видов (на 30 %), в том числе цестод с 3 до 5 видов (на 40 %) и нематод с 4 до 5 видов (на 20 %). У человека и собак прослеживается биологический прогресс возбудителей зоонозов. Количества видов гельминтов у собак увеличилось с 5 до 8 видов (на 37,5 %), в т.ч. цестод с 2 до 3 видов (на 33,3 %) и нематод с 3 до 5 видов (на 40 %). В составе гельминтофауны общих для человека и животных доминировали классы Nematoda (6 видов) и Cestoda (5 видов) над классом Trematoda (3 вида).
...
08 04 2026 23:38:38
Статья в формате PDF
103 KB...
07 04 2026 2:40:52
Статья в формате PDF
286 KB...
06 04 2026 17:25:56
Статья в формате PDF
420 KB...
04 04 2026 23:54:45
Еще:
Поддержать себя -1 :: Поддержать себя -2 :: Поддержать себя -3 :: Поддержать себя -4 :: Поддержать себя -5 :: Поддержать себя -6 :: Поддержать себя -7 :: Поддержать себя -8 :: Поддержать себя -9 :: Поддержать себя -10 :: Поддержать себя -11 :: Поддержать себя -12 :: Поддержать себя -13 :: Поддержать себя -14 :: Поддержать себя -15 :: Поддержать себя -16 :: Поддержать себя -17 :: Поддержать себя -18 :: Поддержать себя -19 :: Поддержать себя -20 :: Поддержать себя -21 :: Поддержать себя -22 :: Поддержать себя -23 :: Поддержать себя -24 :: Поддержать себя -25 :: Поддержать себя -26 :: Поддержать себя -27 :: Поддержать себя -28 :: Поддержать себя -29 :: Поддержать себя -30 :: Поддержать себя -31 :: Поддержать себя -32 :: Поддержать себя -33 :: Поддержать себя -34 :: Поддержать себя -35 :: Поддержать себя -36 :: Поддержать себя -37 :: Поддержать себя -38 ::