ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МАРКЕРЫ ПРОБЛЕМ ОРГАНИЗАЦИОННОГО ПОВЕДЕНИЯ СУБЪЕКТА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

1

• Авторы
• Файлы

Филимонова Е.В. Волоскова Н.Н. Статья в формате PDF 148 KB

Эффективность деятельности любой организации во многом определяется организационным поведением, культурой персонала, его профессиональных и психологических качеств, способностью к выживанию. Немалую роль в этом играет коммуникативная компетентность сотрудника: умение грамотно соответственно деловому стилю написать документ, провести беседу с посетителями, выступить перед аудиторией, создав персональный образ визуальной коммуникации субъекта профессиональной деятельности.

С нашей точки зрения, существующую проблему необходимо решать с учетом конституционально-континуальных психотипологических особенностей личности, учитывая иерархическую структуру низших и высших специфических свойств целостного субъекта, включенного во все многообразие реальных связей и отношений.

Представители различных элит нашего общества - политической, экономической, административной, военной, научной, бизнес-элиты живут и работают в той же социально-экологической среде обитания, что и представители основной популяции, испытывая непрерывный поток преимущественно негативных информационных воздействий. Информационно-стрессовые социальные факторы, взаимодействуя с психотипологической структурой личности представителей элит, вероятнее всего, нарушают оптимальную субъект-субъектную и субъект-объектную деятельность, искажая относительно гармоничные межличностные взаимоотношения, дестабилизируя психолого-акмеологические механизмы социального «дозревания» личности (К.А. Абульханова-Славская, И.В. Боев, Б.С. Братусь, А.А. Деркач, А.И. Донцов, А.Л. Журавлев, Е.В. Журавлева, В.И. Кривоконь).

Результаты наших исследований основаны на эмпирическом и психологическом обследовании 240 кадровых сотрудников (начальники отделов, помощники, заместители, главные специалисты) государственных организаций, заводов, финансовых корпораций регионального и муниципального уровня в период с 2007 по 2009 год. Возраст испытуемых - от 35 до 55 лет.

Методики исследования: оценка уровня невротизации и психопатизации (Е.В. Бажин с соавт. 1976, И.Б. Ласко, 1980), личностный опросник Айзенка, шкала тревоги Тейлор, клинический опросник для выявления и оценки невротического состояния (К.К. Яхин, Д.А. Менделевич, 1978), тест фрустрационной толерантности Розенцвейга, тест антиципационной состоятельности (ТАСС - В.Д. Менделевич, 1999). Все полученные данные были подвергнуты математической непараметрической обработке - дискриминантному анализу (С.Ф. Ступак, И.В. Боев, 1979). С целью подтверждения сравнительной эффективности методов психологической подготовки использовались: опросник Т.П. Зинченко для формирования психологического эталона специальности (должности) - ПЭС (по материалам
А.А. Фрумкин, А.Н. Доценко) и адаптированный вариант технологии «Центра оценки персонала», предложенный Т.Ю. Базаровым и Е.А. Аксеновой (2005).

Кадровое обеспечение психодиагностики включало группу экспертов-наблюдателей.

Анализ психотипологической и личностной структуры испытуемых продемонстрировал следующие результаты: представители мозаичного психотипа составили 5% обследованных, эпилептоидного психотипа - 22%, шизоидного психотипа - 18%, шизо-эпилептоидного психотипа - 22%, истеро-эпилептоидного - 21%, представители истеро-циклоидного психотипа - 12% обследованных.

Анализ результатов исследования показал, что конституционально-психотипологи-ческая личностная структура всех обследованных, вступая во взаимодействие с деструктивными факторами социальной среды обитания, подвергалась личностной изменчивости, выходя за рамки диапазона психологической нормы-акцентуации, достигая диапазона пограничной аномальной личности (ПАЛ) (И.В. Боев, 1999).

На примере представителей с истеро-эпилептоидным психотипом можно наблюдать психотипологический негативный дрейф в сторону ПАЛ, когда на фоне заметных личностных, психотипологических, поведенческих аномальных изменений служащие отличались активным стремлением использовать свое служебное положение в личных, а не в корпоративных интересах. В ситуации выбора, предпочтение отдавалось неоптимальным проектам на муниципальном и региональном уровне, многократным неэффективным попыткам использования стереотипного средства (способа) работы, что указывало на инертность (ригидность) мышления и снижение креативности. Отсутствовало умение найти нестандартный способ решения проблемы или устранения, нейтрализации конфликтной ситуации. По мере нарастания признаков аномальной личностной и поведенческой изменчивости представители истеро-эпилептоидного психотипа становились нетерпимы к мнению коллег, отмечалось снижение способности к объективной аргументации своей точки зрения на фоне потребности, требования признания собственных высоких профессиональных качеств от корпорации. Уменьшение гибкости мышления препятствовало поиску рациональных вариантов решения профессиональной проблемы. Коллеги, высказывающие, а, тем более, настаивающие на своей профессиональной точке зрения, подвергались психологической и профессиональной обструкции. Процесс социальной дезадаптации осложнялся формированием фрагментарных, не всегда стойких по своей структуре и степени выраженности невротических и психосоматических нарушений, бытовой алкоголизации.

В процессе визуальной коммуникации истеро-эпилептоиды выявляли психологические маркеры проблем - формулирования предложений по развитию инноваций, систематичности и гибкости мышления, демонстрируя склонность к однозначным, безальтернативным решениям, категоричности в суждениях, неприятия и даже боязнь новых мнений, новых решений. Ригидно настаивали на собственном варианте решения, как единственно правильном, не учитывая объективных обстоятельств. Субъекты профессиональной деятельности с истеро-эпилептоидным психотипом, в тоже время, отличались развитыми коммуникативными навыками, которые реализовались при взаимодействии с персоналом своего отдела, других отделов и руководителями организации. Представители данного психотипа владеют уверенным стилем самопрезентации с оттенком наигранности, неискренности. Среди представителей, относящихся к шизоидному, эпилептоидному, шизо-эпилептоидному и мозаичному психотипам, столь заметной личностной деструкции под влиянием социальных факторов не отмечалось. Негативный личностный дрейф наблюдался лишь в случае воздействия длительных и значимых социально-стрессовых факторов, адресованных к месту наименьшего сопротивления, к сенситивным и психастеническим чертам. Бaнaльные социально-стрессовые ситуации и условия среды обитания не провоцировали негативного личностного дрейфа в сторону ПАЛ, что подчеркивает надежность функционирования индивидуального барьера психологической адаптации.

Таким образом, представители указанных личностных психотипов выявляют психодиагностические маркеры проблем визуальной коммуникации, такие как: невыразительность выступления, неумение пользоваться определенным видом публичного выступления, проявляют застенчивость, безэмоциональность или же, наоборот, бурные эмоциональные реакции при способности добиваться реальных профессиональных успехов. В то время как истеро-эпилептоидные и истеро-циклоидные психотипы хорошо владеют навыками публичного выступления, при отсутствии конкретных профессиональных успехов. Следовательно, эффективность деятельности организации во многом зависит от человеческого фактора, прежде всего от профессиональных и психологических качеств персонала, его совместимости и сработанности, на что указывают психологические маркеры организационного поведения субъекта профессиональной деятельности.

---