КЛАССИЧЕСКАЯ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНАЯ ТРАДИЦИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЕЕ РАЗВИТИЯ

1

• Авторы
• Файлы

Шергенг Н.А. Статья в формате PDF 127 KB Поскольку философское мышление не желает скатиться на ступень догматического рационализма, конституирующую свою систему понятий «как замкнутую и ко всем применимую», без всякого учета иррационального содержания действительности, поскольку оно приходит к необходимости обращения к такому дискурсу, в основаниях которого находится понятие «трaнcцендентального субъекта», выполняющего важную гносеологическую или регулятивную функцию.

На наш взгляд, исследование степени взаимного дистанцирования понятий «дух» и «система» составляет сегодня одну из основных задач развития классической философии. Ведь философия как форма самоопределения человека занята поиском не только новых источников существования, новых проблем, но и возобновления тех прерванных традиций, которые еще до конца не исчерпали своих эвристических и прогностических возможностей. Одной из таких традиций является классическая традиция, которая нацелена на гармонию во взаимоотношениях между «системой» и «духом» на разрешение противоречия между все более усложняющимися социокультурным бытием и появлением привычки думать очень просто.

Важнейшими признаками классического мышления являются следующие:

1. Поиск самоочевидных основоположений;
2. Нахождение исходных фундаментальных принципов, доказывающих все иные утверждения;
3. Опора на естественнонаучный разум;
4. Ориентация на представление о достижимости абсолютного истинного знания, что в свою очередь предполагает в обществе существование некоего социально-этического инварианта (жизненной формы).

Эпоха Канта открыла не только новое социальное прострaнcтво для воплощения человеческих сущностных сил, но и предложила экономические и культурные стимулы для теоретического мышления, новые правовые и нравственные ориентиры.

В 80-е гг. XVIII столетия достигает все более широких масштабов использование свободной рабочей силы для усложняющейся кооперации человеческих действий. Все это создает обстановку для научной деятельности: меняются стандарты ее понимания, оценки. В философию проникает дух научного исследования, а интеллектуалы мечтают построить такую универсальную систему знаний, которая давала бы ответы на все волнующие вопросы жизни.

На рубеже XVIII и XIX вв. произошли новые изменения. То была историческая, национальная и вместе с тем несколько напоминающая нашу эпоху, навеянная духом времени трагедия. Взоры современников были в то время обращены на мировую войну и на личность окруженного славой, изумительного и удивляющего весь мир полководца - молодого генерала Наполеона Бонапарта. Походы Наполеона в Италию и Египет, победы при Лоди, Кастильйоне, битва при пирамидах, падение директории, утверждение консульства - все это происходило почти одновременно с появлением «Валленштейна» Шиллера. После победы при Маренго (14 июня 1800 г.) пpaктически началась новая эпоха.

В следующем году был заключен Люневилльский мир, и Франция превратилась в мировую империю; соседние с ней государства составляют почти все ее провинции: батавская, лигурийская, цизальпинская республики. Французская революция, согласно пророческому выражению Талейрана, совершила и закончила свое путешествие вокруг света первой станцией была канонада при Вальми (20 сентября 1792 г.) и отступление соединенных войск Австрии и Пруссии, выступивших и вторгнувшихся во Францию, дабы освободить короля. Гете, участвовавший в данном походе, пережил день при Вальми в качестве очевидца и произнес слова, ставшие роковыми: «Ныне на этом самом месте начинается новая эпоха всемирной истории, и Вы можете сказать, что присутствовали при этом» [1].

Ф.Шиллер, не доживший до победы Наполеона при Аустерлице, но современник битвы при Маренго, мирных договоров, изменивших ход событий, незадолго до своей cмepти присоединил к песне кавалеристов, этому заключительному хору в пьесе «Лагерь Валленштейна», еще одну строфу, проникнутую торжествующим настроением эпохи:

«На острие меча покоится ныне вселенная.

Поэтому да возрадуется тот, кто владеет теперь мечом, и стоит только сомкнуться тесным рядами, чтобы завоевать себе счастье и власть».

Нет короны такой крепкой и высокой, чтобы отважный наездник не достиг ее» [2].

Таким наездником был Наполеон. Стоит только представить себе то мощное влияние, которое этот человек оказывал на воображение своих современников, чтобы понять то, как Гегель, видевший императора, мог написать своему другу: «Я видел верхом на коне мировую душу» [3].

Философия к тому времени перестала быть уделом одних только схоластов, медленно шлифующих дефиниции. Но она еще не успела превратиться и в сухой реестр концепций, без знания которых трудно назвать себя образованным человеком. Философия стала самой животворящей жизнью, уверенная в своем высоком предназначении. Этот дух зашел так далеко, что возникла уверенность в осуществлении нового культурного синтеза современности. Связь этого культурного синтеза с историческим мышлением особенно ярко обозначилась в системах Гегеля и Шеллинга. Данный синтез представлял собой тесную связь искусства, религии и философии, которая праздновала в искусстве примирение системы и духа, природы и свободы.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

1. Gothes samtliche Werke: Bd.XX., 1851. - s. 44
2. Цит. По: Фишер К.Гегель. Его жизнь, сочинения и учение. Первый полутом. - М.-Л.: Государственное социально-экономическое издательство, 1933. - С. 22.
3. Там же. - С.22.

---